суббота, 13 сентября 2008 г.

Иван Нечуй-левицкий


В детстве значительное влияние на Ивана оказала его няня, баба Мотря. Его родители жилы сначала в тесном помещении, и деть спали на кухне, вместе с няней. Но знало множество песен и сказок, водила малого с собой по свадьбам и крестинам.

Любовью к литературе И.С.Нечуй-левицкий благодарит отцу - тот не любил хозяйствовать, а был упорным книголюбом-читальником. Семен Левицкий был прогрессивным священником, читал проповеди украинским языком, собирал народные песня и обряды. Имел дома много праць из истории Украины, в частности, рукописных. Через отца Иван познакомился в частности из творістю Шевченко.

Когда малый Иван учился еще в первом классе семинарии, во время контрактовой ярмарки в Киеве он увидел на витрине французские книжки. Первую из них ("Кривой бес" Лесажа) прочитал со словарем, а в дальнейшем все деньги, что давал отец на гостинце, тратил на книжки, написанные французским языком. Так в библиотеке будущего писателя появились "Дон-кихот", произведения Шатобриана и Е.Сю. Особенно гордился Иван иллюстрированной "Божественной комедией" Данте.

Псевдонимом писатель избрал фамилию казацкого полковника, героя "Думы о Нечуя", которую очень любил.

И. С. Нечуй-левицкий часто вспоминал, при каких условиях он решил стать украинским писателем. Профессора Киевской духовной академии, где он учился, не признавали украинский язык и литературу. Один из них даже высказался на лекции:
- В интересах государства хорошо было бы сжечь украинскую литературу.
Это и подтолкнуло Ивана Семеновича взяться за перо. Писал тайно от своих товарищей студентов, с которыми жил на одной квартире. Даже родителям не признавался, что стал литератором.

После выхода в свет рассказов "нельзя бабе Парасци удержаться на селе" и "Благословите бабе Палажци скоропостижно умереть" к писателю приходила одна баба из Стеблева судиться.
- Зачем, панычу, вы меня в книжке описали? Теперь мне проход на улице не дают.

В любом обществе писатель вел себя всегда непринужденное, радушно, с легкой добродушной иронией.
Как-то, гостюя летом у своего брата в Стеблеви, он поехал с одним батечком на его подводе на именины. В гостях батечко повествовал какую-то невероятную историю и вызывал во всех недоверие; тогда пересказчик начал обращаться за подтверждением к Ивану Семеновича. И тот каждый раз утвердительно качал головой. Когда же батечко закончил, Нечуй молвил к группе;
- А теперь позвольте рассказать вам о два кумовьев, которые поехали в гости вместе на конях одного из них. И тот кум, который имел кони, начал плести такую бессмыслицу, что никто и не верил. Тогда лгунишка сказала куму:
- Правда же, куме, так было, правда?
- Правда, кумцю, правда, - ответил тот, потому что побаивался, что назад пешком пойдет.
- А вы, Иване Семеновичу, на чьих же конях приехали? - спросил кто-то.
- Но на кумушкиных же! - под общий хохот показал Левицкий на батечко.

Иван Нечуй-левицкий всю взрослую жизнь прожил в Киеве на улице Ярославив Вал. Его квартира была тесной, и вся была заставлена книгами. Писатель чудом передвигался между двумя комнатами в "проходах" между книжными полками и просто стопками книг.

На старость Нечуй-левицкий стал педантом-нелюдим. Один поэт приглашал его на встречу Нового года. На что тот ответил, что, во-первых, всегда ложится рано спать, во-вторых, ни с каким Новым годом не знакомый, а потому встречать его не собирается.

В привычках Ивана Семеновича было немало такого, которое вызывало удивление. Скажем, соседи могли по нему проверять часы: ежедневно при любой погоде ровно в три он выходил из своей квартиры, шел на Фундуклеевскую улицу (нынешняя улица Богдана Хмельницкого), медленно поднимался к Театральной площади, потом поворачивал направо на Владимирскую улицу, доходил до "подъемника", дальше шел на Владимирскую гору. Там сидел, миловался Днепром, думал свои думы вплоть до шестого часа, а тогда спускался вниз на Крещатик и возвращался домой. Ужинал и, хоть бы там что, ровно в девять ложился спать.

в 1904 году на юбилее Нечуя-левицкого, именно тогда, когда произносился доклад о жизни и творчестве писателя, юбиляр поднялся с почетного места в президиуме и двинулся к выходу, его хотели остановить, но он заявил:
- Уже скоро девятый час, - и таки пошел.

В 1917 году, во время политических перипетий и безперевної войны летнего Нечуя-левицкого вечером на улице встретили грабители.
- Ану, давай деньги!
- Ей-богу, нет ни копейки!
- Ты известен писатель, у тебя денег полные карманы!
Грабители обыскали старика, но ничего, кроме пустого бумажника, не нашли. Потом пересмотрелись и отдали Нечую деньги, которые имели с собой.

Комментариев нет: